“Капли украинской росы”. Часть третья

Лето 2014 года. Мне плевать, что скажут сейчас.
Но мне не все равно, что подумают и что поймут потом.

Лето 2014. Среди сотен жертв – мирных граждан на Востоке – и дети. Убитые «дети войны». На фоне призывов увековечить «небесную сотню» погибших майдановцев и сотен незахороненных тел сепаратистов, разбросанных по полям и никому, судя по всему, уже не нужных, молчание и игнорирование погибших детей в Донецкой и Луганской областях – выглядит еще более мерзко и кощунственно. Это – невинные жертвы войны. Невинно убиенные.

И среди них – погибшие в катастрофе малайзийского авиа-лайнера. Виртуальные траектории ракет по ТВ, перепалка газетных заголовков, игра танковых мускул… совсем офанарели. Бредовые объяснения сепаратистов, военных и экспертов, стыдливое укрывание ракетного оружия, информационные «фейки» на крови.  Геополитическая игра на историческом конфликте Украины и России, разрушающая последние иллюзии евроромантиков и веру верующих в «третью волну демократии».

Но есть же в конце концов извечное.  Мужское начало – признать вину и ответственность. Есть христианское – покаяться и искупить. Есть просто человеческое – исправить бес-человечное.

Молчат. Тупо, бессердечно. Грабили, рылись в вещах погибших. Мешали расследованию. Но теперь-то хоть понятно, КТО стрелял и стреляет в мирных граждан и украинских военнослужащих?  Какие нужны ФАКТЫ, и что называть фактами? Я считаю, что все факты уже привел.

Понимают ли все молчащие, что их молчание – становится катализатором ненависти и отчаяния новых и новых сотен людей – родителей и близких, друзей и учителей убитых? И что это убиты НАШИ дети (и в авиалайнере – тоже наши)?

Осознаем ли мы все сейчас, что именно смерти «детей войны» и НАШЕ отношение к этой ПОТЕРЕ – и есть зеркало, критерий, индикатор (да как хотите…) без-душия и без-духовности войны? Что именно это отношение лишает права на моральность УЖЕ ВСЕ воюющие стороны – ибо их оружие поразило не-винных и не-мотивированных?

Ненависть – это не только чувство-отношение, это еще и отношение-действие. Только ненавидя, можно ТАК убивать, случайно, рикошетом по жизни.

«Как страшно жить» – так однажды сказал 5-летний ребенок, отойдя от очередного выпуска новостей. Понимаем ли мы, современники, с ай-пэдами и Википедиями,  ГРАДами и БУКами, глобализацией и «креативным мышлением», что нашим детям в этом мире «страшно жить»? Написал, и даже не знаю, кому…

…хотя бы сами, если не хватило духа и совести ВСЕМ МИРОМ, хотя бы в одиночку – помяните невинно убиенных. Они не успели – ни понять Возрождение  прошлого, ни пережить Новое Возрождение. Им больше не родиться. Помяните. Это тоже шаг к преодолению ненависти.

Что же рождается в мире, переживающем войну, ненависть, анормальность? Какие силы и какие мотивы вынырнут, как из пучины, из украинского кризиса, революции, вооруженной борьбы и разрушенного мира?

Протестное майданное движение сформировало целое новое поколение.

В актуальной истории живущих это, пожалуй, третий поколенческий феномен «рожденных переменами». Первый связан с оттепелью 60-х, первыми диссидентскими движениями в СССР, еще подростковой свободой бардовского движения, «шукшиновской» литературы и евтушенковской поэзии. Это поколение так и останется в истории «поколением оттепели». Вторым стало перестроечное поколение конца 80-х, рожденное в самодеятельных клубах и интеллектуальных группах, на первых митингах и первых демократических выборах.

А вот третьи «рожденные переменами»  в Украине задержались. Возможно, потому что первое, сугубо возрастное, поколение независимости, расхваленное и зацелованное на бюрократических посиделках, сформировалось как поколение «официантов», готовых скорее обслуживать, чем брать на себя смелость предлагать и решать.
Вторые же «независимые» проходят свои уроки революции на площадях и в окопах, перечитывая Маркузе и переслушивая Цоя, с совсем другими глазами и мыслями. Рождение «поколения Майдана» по сути и стало главным катализатором проснувшегося, но еще слабо организованного гражданского общества.

Поколение – не возраст (хотя, чего греха таить, и возраст тоже). Это социальный феномен особой исторической субъектности – со своими смыслами и даже миссией.

«Поколение майдана» уверовало в свою собственную миссию – второго рождения нации, демократической революции, реализации европейской мечты-утопии. Оно активно, даже агрессивно. Оно организовано и мобилизовано. Новые НГО, клубы, младопартии. Новые медиа-проекты, культурный  рев-авангардизм.

И вместе с тем… Это новые «лишние люди». В большинстве своем – гуманитарии, количество которых на рынке труда просто зашкаливает. Молодое городское гуманитарное сословие, рожденное бумом на гуманитарные профессии и, разочарованные настоящим и туманной перспективой, готовые даже на баррикадах доказывать свое право и готовность переобустроить страну так, как они учили и думали.

Молодежь городов-крупных учебных центров, почувствовавшая шанс через пертурбации в обществе достичь того, что было бы невозможно в их жизни в условиях коррупционно-кланового застоя.  И если вчера социальные лифты вообще не работали, то сейчас, в условиях радикальных перемен – не лифты, а социальные катапульты…

«Поколение майдана»,  «лишние люди» радикальны и реактивны. Люстрация, реприватизация и война с олигархами, общественный контроль, поиск врагов нации и демократии – все это с легкостью принимается как революционная программа действий.

И старый политический истеблишмент, перепуганный крахом Старого режима и готовый хоть с чертом лысым договариваться в Новом режиме, – вынужден заигрывать, поддерживать, вовлекать.

«Новых и молодых во власть» – об этом с политических и медиа-трибун сегодня не говорит только ленивый. Надеясь, чо если это сделать поскорее, то и самим можно перезагрузиться. Сермяжная правда досрочных выборов…

Ничего не напоминает? «Рожденные протестом», «лишние», революционная программа? «До основанья, а затем…». Готов ошибаться, но по-моему, мы у порога нео-большевизма, специфического, пост-майданного. Нео-большевизм – как новый революционаризм,  освященный желанием быстрых перемен.

Конечно, не о «призраке коммунизма» речь. Именно о революционаризме демократических утопий, где жажда самоутверждения за счет перемен превалирует над знанием и готовностью эти самые перемены провести. Это право на революционаризм выстрадано долгими ожиданиями, олигархо-бюрократическим застоем, баррикадами и кровью Майдана… Все так. Но и нигилизм, и упрощенчество, и юношеский максимализм – все тоже замешано в этом самом революционаризме.

Именно «поколение Майдана» будет самым заинтересованным игроком во всех возможных пасьянсах по смене состава власти – через новые Майданы, череду досрочных выборов. Они подрастают на глазах, им не терпится ворваться в политику и в Систему, поскольку остановиться или вернуться – некуда, да и нет желания. И их радикализм окажется похлеще популистской похлебки в стиле БЮТ.

Позиция «поколения Майдана» в чем-то уникальна: революционаризм – и отложенный, «правильный» социальный идеал. Новая страна возможна только после зачистки кадров, правильного перераспределения награбленного коррупционерами и олигархами, повсеместных перемен в составе власти. Правильная страна для правильных граждан.

Андрей Ермолаев